Глава 13

Книги / Благородство и страсть / Глава 13

Страница 1

Где она?

Кенан шагал по Бонд-стрит, не обращая внимания на роскошные магазины и товары, рассчитанные на светского покупателя. Он всматривался в лицо каждой встречной женщины и тут же переводил взгляд, как только понимал, что это не та, которую он надеялся увидеть.

С тех пор как Кенан привез Уинни в свой дом, прошло две недели. Благодаря стараниям тетушки Молли у них возникла возможность проверить, что они чувствуют друг к другу. Он и подумать не мог, что мисс Бедгрейн с радостью отдаст ему то, о чем он тайно мечтал, – любовь и свое сладкое тело.

Недели спустя он все еще с трепетом вспоминал, что произошло между ними. Она призналась, что любит его, но он постарался, чтобы сердце его не услышало этих слов. Женщины и раньше нашептывали ему признания, и они знали больше об их силе, чем сам Кенан, когда был юным и стремился к любви.

Возможно, произнеся эти слова вслух, Уинни почувствовала, что отдает свою девственность человеку, который никогда не станет ей равным. Леди, настоящей леди нужно было бы чем-то оправдать свою смелость в первую брачную ночь с мужем-аристократом. Он не осуждал ее. Кенан был уверен: как и всё в его жизни, Уинни с ним не навсегда. Если не она сама прекратит их отношения, то это сделает ее семья.

– Милрой!

К нему подошел Голландец. Из-за простоватой одежды прохожие бросали на него высокомерные взгляды.

– Где ты скрывался? Ты уже несколько недель не появлялся в своих излюбленных местах. О тебе спрашивала Бланш. Она говорит, ты стороной обходишь «Серебряную змею».

Они свернули в безлюдный переулок подальше от вереницы пешеходов. Кенан прислонился к кирпичной стене, понимая, что не следовало вот так оставлять старого друга. Казалось, с каждым шагом, который он делал в новую жизнь, он все больше удалялся от себя самого, от своего боксерского прошлого.

– Я работал в своем новом доме. – Он надеялся, что Голландец поймет намек и больше не будет давить на него.

Голландец прищурился и, почуяв неладное, прямо спросил:

– Что, развлекался с той дамочкой, за которой приударил твой братец? – Его тяжелый вздох эхом отозвался в переулке. Он провел рукой по растрепанным черным волосам. – Скажи мне, ведь твоя работа по дому сводилась к удовлетворению твоих прихотей?

– Кажется, тебя это не касается, – холодно ответил Милрой.

Голландец словно не понимал, что переступает грань дозволенного.

– Ну и дурак же ты! – проревел он. – Это тебе не какая-то простушка, которой можно попользоваться за пару монет!

Слепая ярость проснулась в нем. Перестав изображать джентльмена, Кенан схватил друга за грудки и, несмотря на то, что Голландец порядочно превосходил его в весе, оторвал его от земли и прижал к стене напротив.

– Так не пойдет. Еще одно слово о ней – и я сверну тебе шею!

Он еще раз тряхнул приятеля, показывая, что не шутит, и отнял руки.

Голландец держался за стену, чтобы устоять на ногах.

– Милрой, если ты думаешь, что эта леди выберет тебя, а не брата, то можешь просто вырвать себе сердце и выбросить его в Темзу, чтобы не мучиться. Что бы ни было, все равно чувство долга одержит над любовью верх.

Кенан рукавом стер со лба пот. Он знать не желал, что там думает о любви Голландец, у него самого хватало мыслей на этот счет. Черт побери, у него было достаточно мозгов, чтобы понять, что любовь – мечта, которой стремятся достичь идиоты и романтики. Если то, что произошло между ним и Уинни, было иллюзией, то он хотел подольше наслаждаться ею.