I

Книги / Искушение страстью / I

Страница 15

Глядя, как мальчики беззаботно резвились перед ним, Шарль второй раз за день улыбнулся. Этих двух маленьких дикарей он должен как можно быстрее вернуть к цивилизации: сельская жизнь затянулась. Спокойным шагом он спускался, чувствуя себя почти хорошо, но вдруг подумал о маленькой дочери: прошел всего год, как она встала на ножки, и его мобилизовали; на этом склоне она, наверное, уже бегала с матерью и собирала цветы. Бат-шеба на иврите – «дочь обещания». Когда Юдифь шептала «Бетсабе», это звучало нежно, бархатисто, почти магически. Его Бет, его малышка с большими черными глазами, не вырастет вместе с братьями: ее заморили голодом, замучили и убили где-то на западе Германии. Бетсабе…

Скрестив руки на груди, жена лукаво смотрит на него.

– Шарль, мне кажется, нашим мальчикам скучно! – объявляет она низким, чувственным голосом.

Чуть наклонив голову, она наблюдает за ним, ждет, чтобы он понял, потом трогательно улыбается, будто ласкает, и добавляет:

– Я бы очень хотела, чтобы это была девочка. А ты?

Шарля охватывает радость, такая же сильная, как и потрясение. Осознав, он делает к ней шаг, обнимает, целует шею, затылок, потом, наконец, губы. Запах Юдифи всегда сводил его с ума: это тонкая смесь особой туалетной воды, приготовленной для нее аптекарем, кисловатый аромат ее кожи и ладана, который она жжет в течение дня. Он прижимает ее к себе, не так сильно, как хотелось бы, – она смеется, потому что почувствовала его желание. Он мог бы заниматься с ней любовью с утра до вечера, жить в ней, не переставая желать ее снова и снова.

– Хорошо, пусть будет девочка, – согласился он, пытаясь справиться с дыханием.

При условии, что у нее будут черные глаза матери: миндалевидные, вытянутые к вискам. Но он согласится и на третьего мальчика.

– Любовь моя, – шепчет она на ухо Шарлю.

Теперь желание и в ней, он понимает это и берет ее на руки, несет в спальню. Она легкая и гибкая, но совсем не хрупкая. Он кладет ее на кровать, садится рядом.

– Что тебе подарить? Чем отблагодарить за такой подарок? – очень торжественно спрашивает он.

Снова смех, который он обожает, эта сумасшедшая веселость. Она могла бы потребовать украшения от Кардена, платье от Чьяпарелли или даже луну – он охотно бы снял ее, но Юдифь шепчет:

– Маленького полосатого котика.

Она произнесла это с таким гурманским видом, что Шарль почувствовал укол в сердце. Если она так мечтает о животном, то почему никогда раньше не говорила об этом? Он ласкает ее черные волосы, гладит челку кончиками пальцев. Она получит всех кошек, каких захочет.

Жирный кот протиснулся между ног Шарля; кот разозлился: он сидел в можжевельнике в засаде, а ему помешали охотиться. Шарль засунул руки в карманы, глубоко вздохнул. Сияние растворялось в синеватых сумерках: если бы он смотрел, это наверняка показалось бы ему утонченным.

«Другого пути нет, – решил он, и исступленная ярость охватила его. – Буду продолжать то, что начал!»

Он жаждал мести, и это было жизненным стимулом. Клара права: семья – это, конечно же, главное, но одно другому не мешает. Чуточку везенья – и он сможет вести два дела одновременно, ему некуда отступать: его судьба была решена.